Добавить тему в закладки
 
Автор Сообщение

oberstarz

122
БГМУ (Лечебный) '2012
us Princeton-Plainsboro
Профессия: student
Возраст: 29
#forums.php?m=posts&id=5068   22:35 16.01.2011            
Профессор Привес читает лекцию по мочеполовой системе мужчин:
— Некоторые студенты спрашивают, — говорит он, — Какая длина полового члена считается нормой? Вот у меня…, — с этими словами Михаил Григорьевич засовывает руку в карман брюк и копается там; аудитория замерла, следя за его рукой; быстро вынимает руку из кармана с зажатым в ней носовым платком, — …был случай…, — как ни в чем не бывало, продолжает Михаил Григорьевич, вытирая платком лоб.

Михаил Григорьевич, например, очень про черепно-мозговые нервы любил спрашивать. Подсунет студенту череп, и спрашивает:
— А что вот это за отверстие?
— Ну, эта, foramen*.. как его.. Нет, ну вот помнил же! Как его..
— Это отверстие называется Foramen privitidis**. Я его сам перед экзаменом проковырял.
* foramen (лат.) — отверстие
** Foramen privitidis (лат.) — отверстие Привеса

В недрах седьмой аудитории находился почти личный музей Михаила Григорьевича! Всё просто сверкало чистотой, а нас, студентов, туда пускали только в тапочках (у кого не было — шёл в носках). Михаил Григорьевич изобрёл свой способ консервирования органов, потому препараты выглядели так, будто только что извлечены из организма. Одним из таких препаратов был мужской половой член. Привес, проводя экскурсию по музею с нами, всегда подчёркивал: «Обратите внимание — такой член имеется только у меня и профессора Лысенко!»

Мы очень быстро привыкли к тику, которым страдал Михаил Григорьевич и не обращали внимания на этот тик. Он выражался в своеобразном движении головой, как будто профессор хотел освободиться от тесного воротничка рубашки. Об одном событии, связанным с этим тиком, нам рассказывал другой замечательный профессор-психиатр, академик Николай Иванович Озерецкий, который во время Великой Отечественной Войны был директором 1-го Ленинградского медицинского института. Его заместитель по хозяйственной части (завхоз) прекрасно справлялся со своими обязанностями. Было известно, что он имеет определенные психопатологические проблемы. Одним из проявлений болезни была мания преследования. В блокадном Ленинграде этот симптом нашел соответствующую форму: ему казалось, что вокруг немецкие шпионы. Однажды завхоз пришел к Николаю Ивановичу и заявил: «Привес — немецкий шпион! Он не соблюдает светомаскировку в аудиториях кафедры и по ночам подает немцам световые сигналы!». Николай Иванович знал о болезни своего помощника. Знал также и о том, что переубедить больного в возникшей идее невозможно. Лучшее, что можно сделать для его спокойствия — согласиться с ним. И Николай Иванович сказал: «Вы знаете, я это тоже заметил. По-моему, он передает сигналы не только ночью, но и днём. Видели, как он делает головой: точка — тире, точка — тире!» — и Николай Иванович изобразил тик, свойственный профессору Привесу. Завхоз удивился, как он сам об этом не подумал, и на какое-то время конфликт был погашен.
everybody lies!
Мои настройки Создать новое личное сообщение
Яндекс.Метрика Страница создана за 0.043 секунды